Гордому характеру в угоду,
Беспросветной жизнью раздражен,
Бросился я в 20 лет от роду
В мир, где риск, где лезут на рожон.
В мрачный мир, где дух всему основа,
Где на всех проклятье и печаль,
Где порой невзвешенного слова
Хватит, чтоб навеки замолчать.
Здесь жестоко все, но справедливо,
Все трагично, но без слез и поз,
Все на нервах, все на грани срыва,
Все необратимо и всерьез.
Каждый день, как на минном поле,
Как в рулетку русскую играл,
День и ночь прожил, то будь доволен,
Что прорвался в завтра из вчера.
Нет здесь места слабым, кротким, робким,
Здесь закон тайги царит в толпе,
Если ты не перекусишь глотку,
То ее перегрызут тебе.
Мягкотелых здесь сжуют в два счета,
Жалость в сердце напрочь истребя,
Здесь опасно быть душой наружу,
Естество распахивать свое.
Если ты кого-то впустишь в душу,
То рискуешь потерять ее.
Все святыни опорочат,
Осквернят, угробят, осмеют.
И считай, что ты рожден в сорочке,
Если только в душу наплюют,
Но не в волчьей стае был я взрощен,
Понял я, начав по-волчьи выть,
Что назвался волком, стать им проще,
Чем на самом деле волком быть.
Мое сердце камнем стать пыталось,
Благородству грез прельстила лесть.
Быть жестоким не давала жалость,
Подлым быть не позволяла честь.
Несмотря на шрамы и увечья,
Память не желала помнить зла.
А душа — живая, человечья —
Быть иною просто не могла.
Совесть, как ее ни подминал я
Тяжестью реалий, — черта с два —
Каждый день она напоминала,
Что она еще жива,
Ну а время не стеснялось в средствах,
Чтоб души моей разрушить храм.
Что ни день, то ссадина на сердце,
Что ни год — в душе глубокий шрам,
Что ни враг — из-за спины удары,
Что ни друг, то крыса с корабля.
Каждый день интриги, козни, свары,
Где ни лянь — повсюду тлен и тля.
Время шло, и в справедливость веру,
Впрочем, как надежду и любовь,
Вышвырнул я к черту, как химеру,
Из себя со скрежетом зубов.
Ошибаясь в людях то и дело
И разочаровываясь в них,
Я грубил, и мне осточертела
Уязвимость слабостей моих.
Я трусливым не был от рожденья,
И однажды я сказал себе:
«Лучшая защита — нападенье,
Если хочешь выжить, первым бей!»
Что ж, отныне бояться стада,
Общества душевной нищеты?
В том, что в мире волков больше стало,
Виновата ты и только ты!!!